— Не обещаю наверняка, но был бы рад, сеньор Крукс.

— К сожалению, меня ждут дела, сеньор Эспиноза. Поэтому вынужден откланяться. Рад был познакомиться. Если сочтете возможным рассказать обо мне вашему брату, добавьте, что преданный слуга католической церкви Феликс Крукс был бы безмерно счастлив получить благословение его преосвященства.

— Не сомневайтесь, сеньор. И позвольте на прощание выразить вам мое глубочайшее соболезнование. Ваш уважаемый президент…

— Да-да, это ужасно. Невообразимо ужасно, — вскричал Крукс — Как католик и истинный американец, я… я совершенно раздавлен этой трагедией… я… О ради бога, простите меня, сеньор Эспиноза… У меня нет слов…

Он прикрыл глаза клетчатым платком, подхватил кожаный портфель и, не отнимая платка от глаз, вышел из зала с высоко поднятой головой.

Багажа все еще не было видно, и Стив решил, что настало время действовать. Он подошел к телефону и набрал код Лос-Анджелеса, а затем номер телефона Старика в редакции "Калифорния таймс". Соединиться удалось, но ответила мисс Перш:

— Главный редактор занят, позвоните через час.

— Немедленно дайте ему трубку, — зарычал Стив, — Вы поняли, кто звонит? Сообщение чрезвычайной важности.

— Мы уже всё знаем, Стив, — упиралась мисс Перш. — У шефа важное совещание… Позвоните…

— Слушайте, у Старика будет удар, если мое сообщение опоздает. Немедленно его к телефону.

— Ну, я не знаю, — обиженно сказала мисс Перш. — Подо ждите немного…

В трубке послышался шорох, потом знакомое покашливание.

— Это ты, Стив?

— Я… Звоню из аэропорта Акапулько.

— Ну и что?

— Наш с вами подопечный погиб в авиакатастрофе час сорок минут назад. По пути сюда, в горах недалеко от Акапулько…

В трубке стало очень тихо.