— Чуть позже, — возразил Стив. — Гренадин где?

Бен запустил руку на самое дно чемодана и, пошарив там, извлек плоскую стеклянную флягу. Осмотрев ее, он сокрушенно покачал головой:

— Пустила, сволочь. Не могли закрыть как следует…

— Ладно, давай, — сказал Стив. — И приходи в кабинет. Коктейль будет через три минуты. После поговорим.

— Мне домой надо, — жалобно сказал Бен. — Хотел еще поспать — завтра с утра работы невпроворот. Снимаем новый вестерн. Потрясающий шедевр, Стив…

— Можешь ночевать здесь. Надо поговорить… кое о чем.

— Невозможный ты человек, Стив, — простонал Бен, с трудом поднимаясь и отпихивая ногой раскрытый чемодан.

Стив удалился в кухню. Бен с сомнением оглядел руки. Одну облизнул, другую вытер о ковбойские джинсы, которые только начинали входить в моду. Сомнения, видимо, не покидали его. Бен снова присел на корточки и осторожно приподнял двумя пальцами кардинальское облачение. Глаза его расширились, потому что на дне чемодана оказалась большая лужа густой темно-красной жидкости. Бен торопливо извлек из чемодана все содержимое и, развесив на вешалке, прямо в прихожей принялся оттирать носовым платком темные пятна на красной шелковой ткани.

«Еще, чего доброго, вообразит, что кровь», — мелькнуло у него в голове. Он поспешно закрыл чемодан, отодвинул в угол и отправился в ванную — мыть руки.

Они устроились на ковре возле низкого журнального столика и проговорили до двух часов ночи. В план Стива Бен внес несколько существенных исправлений, которые Стив вынужден был принять. Потом примерили кардинальское облачение, и Бен объявил, что Стиву оно очень к лицу.

— Тебе следовало идти в кардиналы, — добавил он, придирчиво оглядывая пурпурно-красное одеяние Стива. — Пальчики оближешь, что за кардинал получился. А ты журналистом стал! Несолидно… И деньги не те… Между прочим, готов устроить тебе протекцию: «Универсум фильм» пригласит тебя на роль кардинала, когда будем снимать что-нибудь божественное.