Мой дядя вначале протестовал против участия жены в розысках. К этому у него были разные причины, но главной из них была та, что его брат пытался изнасиловать Александру сразу после своего бегства из камеры, в которой он умудрился голыми руками выворотить толстенную железную решетку из окна. Ей удалось избежать насилия благодаря быстрому появлению двух слуг, вооруженных пистолетами, прибежавших на ее крики. Вопреки этому случаю, Александра вбила себе в голову безумную мысль, что она единственная, кто Способен убедить Джона Кламби сдаться добровольно, если он будет обнаружен. Кроме того, она утверждала, что только она oдна могла точно установить его присутствие; она настаивала на существовании между ними некоей психической связи, нечто вроде особых "колебаний" или "волн", по которым она могла определить не только, где он прячется, но и следовать за ним, будто он был для нее живым магнитом.

Если я позволяю себе, говоря с матери, употреблять термин "безумная мысль", то лишь потому, что последукщие действия (они освещены моим биографом, и я сам упоминаю о них в первом томе моих "Записок") ВООЧИЮ показали всю меру ее умственной нестабильности.

Она пригрозила мужу, что немедленно сообщит обо всем, что случилось, в полицию и прессе, если он не разрешит ей участвовать в этих поисках, Мой дядя уступил. Он ужасно боялся огласки, и особенно огласки именно такого рода сведений. Более того, дядя сам опасался ареста за содействие преступнику в уклонении от правосудия и даже за сообщество в убийстве. Если убийство все же имело место.

Мой дядя был абсолютно уверен, что его брат был ответствен за исчезновение двух проституток, что породило массу слухов и предположений у жителей двух деревушек, расположенных всего в нескольких лье от родовoго имения Грандритов.