– Красиво, – сказал Злотов.

Сандлер молчал. Он думал о другом. Вода – это зло. Бесспорно, здесь что-то есть.

Изображение на экране вновь изменилось. Тесная рубка управления. Те же пятеро у приборов. Загорелые лица – такие же молодые, но заросшие бородами, еще более одинаковые.

Они смотрели вперед.

Во мраке на фоне звезд шевельнулась светящаяся точка. Она увеличивалась, приобретала размеры. Это был звездолет-пирамида.

От основания пирамиды, вспыхнув зловещим блеском, отделился широкий обруч. Он приближался, стремительно увеличиваясь. Он был как лассо, брошенное навстречу земному звездолету. Еще миг – и на экраны набежала тень. Звездолет прошел сквозь кольцо.

В тесной рубке перед приборами сидели пять скелетов.

Изображение исчезло. На стене-экране появились слова:

НАША ВЫСШАЯ ЦЕЛЬ – СВОБОДНОЕ СЛИЯНИЕ ОРГАНИЗМОВ В РАЗУМЕ МИРА.

Стена вновь стала металлической, неотличимой от остальных.

– Гады, – сказал Злотов.

На его лице играли желваки.

– Вода – это зло, – вяло проговорил Сандлер. – Мы больны водой.

– Это они больны водобоязнью, – сказал Злотов. Он внимательно посмотрел в глаза Сандлера. – Что это с тобой?

– Не знаю, – вяло сказал Сандлер. – Вода – это зло.

– Ты мне это брось! – Злотов взял Сандлера за воротник, сильно встряхнул. Его лицо покачивалось перед глазами Сандлера. Заполненное водой, отравленное, некрасивое.

– Вода – это зло, – вяло повторил Сандлер.

Его щеку ожег удар. Вторую. Вода под кожей гнила, цвела красным.

Он лежал на полу. Пол был прохладный, зеркальный, как озеро в тихую погоду. По озеру взад-вперед ходили ноги Злотова. В мозгу стучали барабаны.

Потом был провал в памяти.