Ах, ну почему она позабыла его наказ – никогда не купаться в реке!…

Царь взглянул на двух слуг, грузивших сундук с вещами Теппика на повозку, и первый раз за всю свою жизнь по-отечески положил руку на плечо сына.

На самом деле он абсолютно не знал, что сказать. «Мы так и не успели получше узнать друг друга, – подумал он. – А ведь я столькому мог его научить. Пожалуй, пара хороших порок была бы не лишней».

– M-м, – начал он. – Итак, мой мальчик…

– Да, папа, – откликнулся Теппик.

– Это, ну, сегодня ты первый раз самостоятельно едешь куда-то…

– Нет, папа. Прошлое лето я провел вместе с господином Фемптахеном. Помнишь?

– Разве?

Фараону припомнилось, что во дворце и вправду на какое-то время стало тише. Надо приказать выткать этот сюжет на новых коврах.

– Все равно, – сказал он, – ты уже почти юноша, тебе скоро тринадцать и…

– Двенадцать, – терпеливо поправил Теппик.

– Ты уверен?

– Месяц назад отмечали мой день рождения, папа. Ты еще подарил мне сковородку.

– Правда? Как странно. И что я при этом сказал?

– Ничего, папа, – ответил Теппик, глядя на добродушное, озадаченное лицо отца. – Сковородка была просто замечательная. Она мне страшно понравилась, – заверил он.

– Ах так. Ну что ж, хорошо… – Его величество вновь коснулся сыновнего плеча, задумчиво, как человек, барабанящий пальцами по столу в надежде поймать ускользающую мысль. Наконец его как будто осенило.

Слуги привязали сундук, возница терпеливо держал распахнутую дверцу.