— Это «Враг». Смотри, флага нет, а паруса черные, и на них — череп и кости. — Но что же, всё-таки, у него на плече? Швабра из перьев? Нет, оно живое, взлетает. Десятилетняя Артия знает, что это птица. В шестнадцать лет во сне ее мучает неизвестность — хотя это уже неважно. И еще Хэркон говорит: — Молли, «Враг» никогда не сдается. Ему нужна карта Острова Сокровищ.

«Враг», чьи намерения очевидны, приближается. Черный корабль надвигается, как крыша падающего дома, черные паруса нависают над водой. Маневрирует он безупречно.

Грохочут пушки. Огонь!

Артия открывает глаза и понимает, что сидит верхом на единственной пушке верхней палубы — «Герцогине». Что она здесь делает? Ведь ей там не место? Может быть, она вскарабкалась туда, чтобы лучше видеть…

Они поворачиваются боком к «Врагу», чтобы дать ответный бортовой залп.

А потом, со всех сторон сразу, на палубу обрушивается… нет, не еще один раскат грома, а наоборот, оглушительный удар жаркой тишины. Жаркая тишина и холодная пустота.

Артия открывает глаза и обнаруживает, что сидит в кресле в запертой комнате Ангельской Академии для Благородных Девиц.

Нет никаких пушек, только за окном в темноте всё так же трубит олень.

Спустя некоторое время, когда десятилетняя Артия просыпается на хрустящих от крахмала простынях посреди чистой постели, затянутой одеялом так туго, что она едва может пошевелиться, кто-то говорит ей, что ее спас отец.

Теперь Артия вспоминает сурового Землевладельца Уэзерхауса. В десять лет она впервые увидела его — в более раннем детстве она его не замечала.

Тогда он был на шесть лет моложе, но вид его всё так же леденил кровь. Он обжег Артию пылающим взглядом и сказал, что «прощает ее за грехи ее матери».

Маленькая Артия так и не поняла, в чём заключаются эти грехи. До этой минуты она не помнила никаких грехов, вообще ничего не помнила.

Потом ее отослали сюда, в Ангельскую школу, и она знала только, что мать ее была «дурная женщина» и что больше ее нет в живых. Вот и всё.