За окном белыми хлопьями падал снег.

Огонь в камине давно угас, и в запертой комнате с каждой минутой становилось всё холоднее. Но Артия не обращала внимания на холод. Несмотря на отцовские слова, несмотря на запертые окна и двери, она намеревалась любой ценой выбраться отсюда. Поэтому пора было привыкать к переменам климата.

В эту минуту, точно так же, как и всё утро, как и весь день, она снова и снова воскрешала в памяти всё, что могла вспомнить. Образы один за другим вставали перед глазами: сочные и живые, будто нарисованные в мозгу яркими красками.

Она видела море — спокойную синеву ясных дней, салатово-зеленую рябь, буйные волны штормов, когда небо затягивалось черными тучами, а от громовых раскатов содрогались мачты. Тогда корабль бешено раскачивался, будто норовил сбросить ее за борт и перевернуться. Боялась ли Артия? Может быть, но только однажды. Это было одно из самых первых ее воспоминаний. Молли стоит, ухватившись за снасти, и держит на руках маленькую Артию — той два или три года. «Какое зрелище! — восклицает Молли. — Смотри, как красиво! — А потом говорит: — Никогда не бойся моря. Оно — наш лучший друг. Лучше всякой земли, даже самой щедрой. Относись к морю с уважением, но никогда не считай его жестоким или несправедливым. Жестокими бывают только люди. А море — оно всегда море. Наш корабль — везучий. Он с морем в ладах. Они знают, как держаться друг за друга. — Но тут на палубу, затянутую брезентом, обрушивается зеленая стена воды. Команда цепляется за мачты, будто стая обезьян. Артия и Молли промокают до нитки, и Молли говорит: — И даже если мы пойдем ко дну, всё равно не бойся. Те, кого поглотит море, спят среди русалок, жемчугов и затонувших королевств. Тебе бы там понравилось, правда, милая?»

Но счастливый корабль Молли…

Стоп! Не сейчас. Об этом вспоминать еще рано.

Вместо этого Артия воскрешает в памяти «щедрые» земли, редкие высадки на берег.