Теперь она жила у него в доме на правах воспитанницы. Бывшая морская волчица, привыкшая разгуливать в шелках и перьях, со шпагой на боку и пистолетом за поясом, стала одеваться как скромная горничная; убранные лентой волосы, с каждой неделей становившиеся всё длиннее и пышнее, лежали на плечах аккуратными локонами.

И только очень внимательный взгляд мог различить на правой щеке, над верхней губой, крошечный крестообразный шрам, оставленный острой шпагой Артии Стреллби, Пиратики.

Но Тинки знал, что не проходит ни дня, а может быть, ни часа, чтобы Голди не разглядывала в зеркале эту отметину, вскипая от злости и горя жаждой мщения.

Тинк предложил Малышке Голди свою помощь в первый же день, когда увидел ее и провел пять минут с ней наедине.

Она ответила, что ни в чем не нуждается. Великодушный покровитель, судья Знайус, защищает ее от невзгод, точно каменная стена. Однако она шепнула, что в один прекрасный день, вероятно, попросит Тинки о небольшой услуге, и сказала, что ей будут интересны любые новости, какие он принесет.

В оправдание этих долгих бесед она соврала судье, что уговаривает Тинки снизить цену на контрабандный кофе и бренди. Безмозглый скряга охотно поверил ей.

Тинки сел только после ее приглашения.

— Вы слыхали когда-нибудь о корабле под названием «Вдова»? В те дни, когда ходили по морю, конечно.

Голди пожала плечами.

— Клинки, я была рабыней на отцовском судне. Не помню. — Очередная ложь, одна из тех, которыми она пичкала Знайуса. Остальные прекрасно знали, что она восхищалась покойным отцом.

— Ну, раз уж вы упомянули вашего достопочтенного папеньку, разрешите сказать, что та легенда о черном корабле Вдовы имеет к нему прямое отношение. Она связана с его смертью.