Однако громадная сеть дрейфовала не сама по себе. Она тянулась за кормой таинственного корабля. Тинки продолжал свой рассказ:

— «Ну и повезло же мне», — подумал ваш папенька. Нити опутали его и тянули прямо к борту уходящего вдаль призрака.

Голди не сводила с Тинки пылающих зеленых глаз. Перед ее взором стоял Голиаф, пойманный в сеть, точно беспомощная рыба.

— Это был корабль Вдовы. Догадываетесь?

Голиаф расслабился, улегся на своем плоту и стал ждать. Доски мягко стукнулись о борт, и сильные руки матросов в мгновение ока втащили его наверх. Ему и карабкаться не пришлось.

На палубе не горело ни одного огня. Не было фонарей на носу и корме. Над головой громоздились темные паруса, не расцвеченные даже белыми силуэтами черепа и скрещенных костей.

А вокруг ждали люди — темные, как тени.

«Добрый вечер, ребята», — окликнул их Золотой Голиаф.

Но никто ему не ответил.

Тут из безмолвной толпы моряков вышла женщина. Она скользила над палубой, как судно над волнами.

— Мэри Ад — вот как ее звали. Ее муж был богатым купцом, владел тремя кораблями. Однажды у берегов Скандинавии его встретил ваш папенька. Он забрал всё золото, перебил всех людей и поджег корабли. Все три затонули. Когда слух об этом дошел до Мэри, она сказала: «Я теперь вдова. На последние деньги я построю еще один корабль. И он тоже будет „Вдовой“».

Мэри Адстрём сдержала слово. Когда судно спустили на воду, она наняла команду из людей, сведущих в мореплавании — и во многих других вещах.

Эту историю Мэри своими устами поведала Золотому Голиафу, когда он стоял на палубе, в луже крови и морской воды.

— Из-за тебя мне ничего больше не осталось, — сказала она, — кроме как искать по морям пиратов и счищать их с липа земли, словно гнусные бородавки.

— Счищать? — переспросил Голиаф, не теряя бодрого расположения духа. — То есть убивать?