Катберт встал.

— М-да. Пойду-ка я погуляю вокруг террасы… — К его удивлению, Планкветт последовал за ним, усевшись на плечо. — Море… — проговорил Катберт, глядя вдаль, за мыс Огненных Холмов. Уходя, он слышал, как закипает Феликс и как Артия хранит ледяное спокойствие.

Планкветт тихонько ворковал, словно успокаивая своего спутника. Видимо, он подслушал эти звуки у местных голубей.

Через некоторое время с грохотом опрокинулся стул.

Феликс вскочил, взметнулась волна белых волос.

— Никакого с ней сладу! — он подошел к Катберту и тоже устремил взгляд в море, синеющее под бирюзовым летним солнцем.

Вдалеке, едва заметный, прошел морской патруль. Он плыл на юго-восток — высматривать франкоспанских захватчиков. А на Холмах Катберт разглядел патруль ангелийских солдат, направляющийся к ближайшей сторожевой вышке.

— Нелегкие наступили времена, — заметил он.

Феликс тихо сказал:

— Что бы ни предложил Снаргейл, она не откажется. Если это означает возвращение туда. К воде, к приключениям и опасностям. Для Артии в этом дыхание жизни.

— Тогда отпустите ее.

— Отпустить?! Ха! Думаешь, я смог бы ее остановить?

— Ну… — протянул Катберт, — кому же еще это под силу, если не вам?

— Мне ее не остановить. — Глаза Феликса были полны гнева и боли. Катберт давно не заставал его таким. — Я не смогу помешать ей свернуть себе шею.

— Однажды вы уже спасли ее шею от веревки, я это своими глазами видел.

Феликс похлопал Катберта по плечу — тому, на котором не было Планкветта, — и поплелся обратно на террасу. Войдя, он обнаружил, что Артия уже ушла в дом. Планкветт оставил Глэда Катберта и полетел подбирать крошки хлеба и мяса.

В конце концов Катберт все-таки отправился вместе с ними. Его соблазнили разговоры о морях и кораблях. Он сказал себе, что остался поддерживать мир между Феликсом и Артией. Но они не ссорились. Она, подперев голову руками, размышляла о грядущем морском походе. Феликс сидел бледный и подавленный. А Планкветт спал у Артии на коленях.