В самых разных комнатах — в маленьких, позолоченных, и в больших, сумрачных, — шли нескончаемые переговоры. Их вели люди из Республиканского правительства. Переходили из рук в руки бесчисленные бумаги и документы, с печатями и без. И все они имели целью утвердить Артию Стреллби и ее корабль на новом патриотическом поприще.

Ее будущие спутники разъехались по домам — приводить в порядок дела перед дальней дорогой. Артия и Феликс сели в карету, которая повезла их к Огненным Холмам. На этот раз они не останавливались в дороге, ехали без передышки всю ночь.

Она смотрела на Феликса, уснувшего в тряской карете. Планкветт тоже спал, устроившись у него на груди, покачиваясь вверх-вниз в такт дыханию.

«Феликс хандрит, — подумала она. — Хорошо, хоть попугай с ним любезен».

Остальные члены ее команды, за исключением Эбада, были в приподнятом настроении — или они только играли? Очевидно, они стремились убежать подальше от скуки и вечного безденежья. С тех пор как миновали первые славные деньки после помилования, всем им приходилось несладко. Только Катберт кое-что зарабатывал контрабандой. Да еще Эбад — он вместе с таинственным Диким Майклом отправился ловить Синюю птицу удачи.

Артия никак не могла понять, нравится ей Дикий Майкл или нет. Он был хорош собой, силен, мгновенно становился душой любой компании: веселился, сыпал шутками, мог очаровать кого угодно. Но чувствовалась в нем какая-то затаенная угроза. Известно, что он «шерстит» франкоспанцев… Надо сказать, Артия сильно тревожилась на его счет. Вечером в Четтеринге, прогуливаясь с Эбадом по берегу реки, она стала расспрашивать его о Майкле.