— Ты говоришь о том юноше в шелковом камзоле? — спросила Артия.

— Да. Юноша совсем молоденький. Представился как Белл.

— Помню. Я его тоже для себя отметила. Но могу спорить, раньше он никогда не ходил по морю. Его руки…

— Гладкие, чистые, ухоженные.

— Посрамил бы даже нашего Дирка, уж на что тот любит полировать ногти.

Эбад усмехнулся:

— Артия, неужели ты-то — и вдруг не догадалась?

— О чем?

— Мистер Белл — девушка.

— Ах, девушка, — как всегда спокойно произнесла Артия. — Понятно.

— В коридоре ждала еще одна мисс. Но пришла ее мамаша, вооруженная скалкой, и они удалились с большим шумом.

— Полагаю, нет причин, по которым мы не можем взять с собой девушку. Мои руки тоже были мягкими, пока я не оказалась на корабле. И я никогда не ходила по морю, только в раннем детстве.

— Дело не в этом, Артия.

— И вряд ли она стала бы возражать против капитана-женщины.

Феликс глухо проговорил:

— Мало кто отказался бы пойти в море со знаменитой Пиратикой. Почему ты не раскроешь свою тайну?

Артия ответила:

— Мы хотим сделать не так, Феликс. Мы раскроем секрет, только когда выйдем в море.

Эбад рассудительно добавил:

— Иначе с нами захотят пойти все самозваные пираты по эту сторону от Австрайлии.

После обеда перед ними предстали три пушкаря с опытом службы на военных линейных кораблях. Они, как когда-то Глэд Катберт, попали в плен к франкоспанским пиратам, потом были освобождены и остались на ангелийском фрегате. По их словам, им захотелось походить на корабле, который считался пиратским на законных основаниях. Вскоре появился еще один человек, который тоже служил, причем не где-нибудь, а на торговом клипере «Слон». Он поклонился Артии и заявил:

— Я так и думал, что это вы, госпожа. И я давно знал, что «Незваный гость» — это «Слон». Он сменил название с тех пор, как вы отобрали его у капитана Болта в Портовом Устье. Я ходил с Болтом и скажу вам — глупее дурака я в жизни не видывал. Вы его взяли голыми руками — любо-дорого смотреть! И ни у одного человека и волосок с головы не упал, только этот ваш попугай подпортил капитанскую шляпу. Я тогда хохотал до упаду! Пришлось сделать вид, будто я рычу от ярости. Эдакого веселья я до конца своих дней не забуду.