Так вот: сейчас отберут группу из нескольких сотен пехотинцев. Так мы сможем удовлетворить и жажду крови наших жителей, и их желание подзаработать. Вы гости в нашем городе, и не знаете, что наш завод удовлетворяет нужды города в электричестве и воде, а так же в некоторых сплавах. Мы обеспечили некий прожиточный минимум, — мы можем себе это позволить, — нашим коренным жителям. Но только прожиточный. Сверх того они должны работать, а работы нет. Вот мы и дадим им рабочие места. Понимаю, звучит жестоко, но они и так знают, что придётся воевать.

— Но они не знают, что вы их бросите необученными на саранчу.

— Знают. У нас в гвардии обучение всегда идёт в бою. Вы что, не заметили, что у нас на территории базы нет нормально плаца? Всё из-за того. Но я продолжу:

Мы хотели объединиться с другими соседними городами, но не получилось. По разным причинам: с кем-то мы на заре постройки нашего Минеаполиса воевали, с кем-то не можем наладить нормальных контактов по причине личной неприязни глав городов, — Варб мельком глянул на мэра города Анастасиуса Горадживича. Мельком, чтобы не заметил он, но заметили все остальные. — Тем не менее, поддержки не будет. Мы много думали, размышляли, и разработали план, который не избавит нас от набегов саранчи, но обезапасит наш город от них по крайней мере на пару десятков лет.

— Что же это за план? — спросила Анастасия. Она сидела скрестив ноги и руки, всем видом выражая скепсис.

— А его я могу поведать только если вы согласитесь на него.

— Все вместе или по-отдельности? — спросил Ванд.

— Хотелось чтобы вы все согласились, — командир ГГ откинулся на спинку стула. — Но буду работать только с теми, кто согласится, насильно никого звать не буду — во-первых не получится, во-вторых от этого зависит судьба моего города.

— А какова цена? — теперь этот вопрос задал Доминик.

— Миллион кредитов Надреальности каждому в любой легитимной валюте, — за столом воцарилась тишина. Даже Нетил Уэйзи замер на месте, забыв что надо дышать.