Среди деревьев торчали полуразрушенные блочные стены из серого бетона с потёками чёрной жирной сажи.

Огнемёты.

Маус осторожно приблизился к ближайшей стене одноэтажного здания, за которым угадывались очертания ещё пары таких коробок. Внимательно глядя под ноги, чтобы не наступить на мину или растяжку, он подошёл вплотную к стене рядом с провалом окна, рама в котором, будучи пластиковой, оплавилась и приняла причудливую форму. Из потемневшего пластика, словно зубы, торчали осколки обычного силикатного стекла.

За оконным проёмом царил полный разгром: крыша обвалилась на содержимое видимого помещения, разрушив всё, что там было, и развалившись на мелкие и крупные бетонные куски. Крыше в этом деле помогла и часть внешней стены, упавшей внутрь. Довершали зрелище маслянистые пятна термических ожогов, местами проявлявшихся на частях мебели, и бетонном теле здания.

Чем-то сильным тут всё взорвали и добавили огоньку. Нет, сперва прошлись огнемётами, а потом, для большей уверенности, добавили то-ли ракетами, то-ли ЗРК, то-ли просто гранат противотанковых накидали, — подумал Маус, выбив остатки рамы, и осторожно пролезая внутрь.

Что сразу бросалось в глаза — это отсутствие тел или их фрагментов: ни людей, ни улагастов, ни чужих, ни кого бы то ни было. Словно все тела унёс с собой уцелевший в этой схватке противник. Даже каннибалы и те брали не каждый труп…

Маус осторожно обошёл комнату, пока не заглядывая в соседнюю, дверь в которую была закрыта, но рядом с ней не хватало части стены. Здесь и так хватало, чем подивиться: сразу же Маус нашёл австрийский автомат ФН КАЛ, бьющий дальше, чем Калаш, но более капризный, чем его русский собрат.

Подняв за лямку штурмовую винтовку из пыли и крупной бетонной крошки, Маус проверил магазин, — пусто. Поискав глазами ещё что-нибудь, он обнаружил ещё один Фн КАЛ производства Фабрика Национале, поднял, проверил рожок, — так же пусто. Пожав плечами, Маус сложил винтовки у внешней стены напротив двери во внутреннюю комнату и продолжил дальнейший осмотр.