– Или мы ошиблись с другими, или придется рискнуть и подтолкнуть его, – сказал Ворон.

– Только осторожно! – вмешалась Хань. – Они прочные, но не слишком. Именно поэтому их приходится защищать.

Модуль сидел в гнезде с небольшим зазором, и они пытались, слегка подталкивая, вставить его то так, то этак. Козодой совсем уже было отчаялся, но тут Ворон нечаянно качнул модуль, и тот сел в разъем и зафиксировался.

– Эй! Он вошел! – вскричал кроу, изумленно уставившись на дело рук своих. – И ничего!

Внезапно в наушниках раздалось пощелкивание, попискивание, жужжание.

– Это на всех частотах! Выключите радио! – прокричала Хань, с трудом перекрывая шум. – Считайте до ста и включайте ненадолго, пока не услышите, что стало тихо!

В призрачно-темных недрах незнакомого корабля и без того было достаточно мрачно, а в полном молчании было еще хуже. Козодой по крайней мере мог видеть Ворона и невольно подумал о том, каково сейчас Хань. Отключив связь, она оказалась полностью отрезана от окружающего мира.

Досчитав до ста, они с надеждой включили рацию, но щелчки причиняли такую боль, что никто не мог выдержать больше нескольких мгновений. Упражнения в счете грозили затянуться до бесконечности.

В темноте Хань наощупь нашла руки Танцующей в Облаках и Молчаливой. Их прикосновение было для нее единственной реальностью, если не считать шороха собственного дыхания. Никогда еще она не чувствовала себя такой беспомощной – и только сейчас поняла, в какой степени она зависит от остальных. Это открытие ей совсем не понравилось, и к тому же она никак не могла уяснить себе, что же произошло. До сих пор ни один человек не был внутри такого корабля, не считая колонистов девять столетий назад, – но они были всего лишь грузом.

В мозгу у нее вспыхивали ужасные предположения. Не подходит питание... Короткое замыкание... А возможно, огромный корабль оказался слишком сложным для Звездного Орела и таким же чуждым, каким его разум был для нее.