– Звездный Орел... Да, я отождествляю себя с этим именем. Это.., затруднительно. Слишком много, слишком много всего и сразу. Все идет ко мне... Я стал таким огромным! Мне.., нелегко.., сосредоточиться на моем первоначальном сознании.., отграничить себя. Но я пытаюсь.., пытаюсь...

– Нам надо попасть на мостик, чтобы включить питание и системы жизнеобеспечения, – сказала Хань. – Это возможно?

– Вполне. Но сначала необходимо закрыть крышку люка и задействовать изолирующие цепи. Отсек командного модуля должен быть подвешен в вакуумной изоляции и защищен от ударов и вибраций.

– Ты слышал, вождь? – спросил Ворон. – Понимаешь, о какой штуке он говорит?

– Теперь да, – ответил Козодой. – Мы все время на ней стояли.

Сперва они оба приняли эту плоскую часть пола за своеобразный помост. Сойдя с нее, они подняли пластину и поставили ее на место. Козодой растерянно огляделся:

– Но я не вижу креплений.

– Отойдите. Активирую запорный механизм, – предупредил корабль. Сквозь отверстия в пластине высунулись зажимы, раскрылись и слегка подтянули ее внутрь. Козодой решил, что это какое-то магнитное или вакуумное уплотнение.

Они выбрались наружу и не без труда установили и частично завинтили громоздкую крышку. И снова корабль попросил их отойти, а потом огромная плита сама собой довернулась и встала на место.

– Теперь на мостик, – сказала Хань. – Ворон, ведите нас к верхнему люку.

После путешествия по коридорам и пандусам они вышли наконец в воздушный шлюз, ведущий на мостик, – полукруглое помещение размером примерно двадцать на тридцать метров. Вдоль стен из вороненого металла, возле приборных панелей и трех приземистых пультов, выстроенных в линию, стояли кресла для операторов. Сетчатые, с низкими спинками и без подлокотников, они выглядели весьма неудобными.

– Придется принести со старого корабля что-нибудь получше, – сказала Танцующая в Облаках. – Здесь не очень-то уютно.