– Когда-нибудь эти знаки станут почетным символом, – буркнул Козодой себе под нос.

– Так, значит, Трансмьютер делает еду? И воду? И воздух? – спросила Чо Май. – Это волшебство богов!

– Просто техника, и ничего больше, – ответила Хань. – Машина, такая же, как и другие, но для нас очень важная. Этот корабль не приспособлен для того, чтобы кто-то летал на нем так, как собираемся лететь мы.

Танцующая в Облаках показала на кресла.

– А как тогда объяснить вот это? – удивленно спросила она.

– Если бы мы могли это объяснить, то смогли бы объяснить и Главную Систему, – сухо ответил Козодой.

– Герметизация закончена, – объявил Звездный Орел. – Можете снять скафандры. Температура воздуха в пределах комфортной зоны, но постарайтесь избегать искр и открытого пламени. Избыток кислорода может вызвать небольшое головокружение и изменение голоса, так что будьте готовы к этому.

Все с наслаждением сбросили надоевшие комбинезоны и растянулись на полу. Усталые, потные и совершенно беспомощные, они полностью зависели от компьютера, пытающегося овладеть искусством управления большим кораблем, и даже Сабатини полностью утратил боевой дух. Впрочем, он прекрасно понимал, что со всеми сразу ему не справиться, и поэтому вел себя смирно.

Металлические стены и палуба все еще были холодными, но Козодоя это не беспокоило. Танцующая в Облаках и Молчаливая подошли и сели рядом. Он обнял их, думая о том, какое странное и пестрое сборище представляет собой их экипаж. Молчаливая, сплошь покрытая яркими татуировками, сестры Чо, с пятнами на лицах – кусочками пересаженной кожи, Рива Колль, хрупкая пожилая женщина с длинным тонким хвостом, и Хань, на великолепном теле которой уже были явно видны признаки беременности. Можно было только гадать, выживет ли ребенок, и, если выживет, что им с ним делать.