— Значит, ты направляешься в Порт-Кар? — внимательно разглядывая меня, спросил Хо-Хак.

Он восседал в гигантской раковине воскского сорпа, представляющей для этих людей, как я догадался, подобие королевского трона.

Я стоял перед ним на коленях, раздетый, со связанными руками и ногами. Помимо этих основных пут, мне на шею набросили петлю из болотной лианы, оба конца которой держали стоящие по бокам от меня люди. При выходe из лодки ноги мне были развязаны, но только для того, чтобы меня легче было подталкивать по рейнсовому острову, среди вопящей толпы женщин и детей к трону Хо-Хака, где меня немедленно поставили на колени и снова накрепко стянули лианой лодыжки.

— Да, — ответил я, — моей целью было добраться до Порт-Кара.

— Мы не любим людей из Порт-Кара, — сказал Хо-Хак.

Горло его охватывал тяжелый ржавый металлический ошейник со свисавшим с него обрывком цепи. Я догадался, что у ренсоводов не оказалось приспособлений, чтобы его снять. Хо-Хак, должно быть, носил его многие годы. В прошлом он, несомненно, был рабом, вероятно, сбежавшим с галер Порт-Кара и нашедшим себе убежище в дельте у поддержавших его в трудную минуту ренсоводов. Теперь, по прошествии лет, он занял среди них главенствующее положение.

— Я не из Порт-Кара, — ответил я.

— Из какого ты города? — спросил Хо-Хак. Я промолчал.

— Зачем ты направляешься в Порт-Кар? — продолжал допытываться Хо-Хак.

И снова я не ответил. Моя личность — то, что я Тэрл Кэбот, — и моя миссия — то, что я нахожусь на службе у Царствующих Жрецов, — было вовсе не тем, во что следует посвящать остальных. Возвращаясь из Сардара, я знал только то, что должен попасть в Порт-Кар и установить контакт с Самосом — первым наиболее могущественным рабовладельцем Порт-Кара, настоящим бичом Тассы и, судя по разговорам, доверенным лицом Царствующих Жрецов.

— Ты разбойник, — заметил Хо-Хак.

Я пожал плечами.

На моем щите и одеянии, забранных теперь у меня, действительно отсутствовали опознавательные знаки.