Последние слова Бэлзи прокричал словно бы лев, отпугивающий от своей территории врагов, да так громко и четко, что его голос эхом отразился от всего капитанского мостика и долетел до самых тёмных и скрытых помещений корабля. Он грубо толкнул Дугласа в сторону. Тот, свалившись на пол, чуть не плача, стал хватать ртом воздух. Его трясло, зубы стучали, а всё тело словно бы этого было мало, онемело от страха и ужаса.
Дуглас закрыл глаза и, сосчитав до десяти, открыл их вновь. Деревянная кукла, молча, сидела на своём месте, не придавая каких-либо признаков жизни. Ко всему прочему боль в руке прошла, оставив лишь маленькие отголоски воспоминаний, на одеревеневшей от ужаса руке. Дуглас встал и, отряхнувшись от пыли, стал с ужасом рассматривать безобидную на вид куклу Бэлзи, которая минуту тому назад яростно кричала и трясла беззащитное и почти невесомое тело капитана.
— Что это за чертовщина мне только что померещилась? — сказал Дуглас сквозь стучащие от страха и холода зубы. — Бэлзи бы не за что со мной такого не сделал. И сказать такого он не мог. Неужели я так долго пробыл в одиночестве с куклами, что мой разум не выдержал и бабахнул, оставив меня с этими галлюцинациями наедине? Или я пьян? А может это куклы пьяные? Кажется, я потихоньку схожу с ума.
— Ты уже совсем одурел от одиночества. Тебя со всеми этими размышлениями в другую бухту понесло. Не о том рассуждаешь. Хотя то, что ты ненормальный это конечно, правда, не сомневайся. Но говорить с самим собой, да ещё и с деревянными куклами заодно. Вот уж предел мечтаний любого шизофреника, — произнёс неизвестный и в конце чуть негромко рассмеялся, явно надсмехаясь над обескураженным от происходящего Дугласом.