Вернёмся же к Дугласу. По пути к капитанскому мостику он ненадолго остановился около старинного зеркала, укреплённого на стену давным-давно, когда он, будучи ещё маленьким мальчиком, бегал по этим коридорам, разрисовывая все стены фломастерами и карандашами. Тогда капитаном корабля был его отец, злостный обожатель порядка и верный последователь пиратского кодекса, своего сына за проявленную повинность он наказывал самым строгим методом, который может придумать родитель для своего чада — порка ремнём по ещё нормально не сформировавшейся заднице. Воспоминания об этом были слишком размытыми и туманными, чтобы Дуглас хоть как-то сумел разобраться в них в полной мере, поэтому не будем заострять на этом своего внимания и просто двинемся дальше.

— Что это у меня за чертовщина на подбородке? Неужели это мои волосы? Как они сумели так быстро вырасти? — Дуглас придя в шок от своего нового вида, стал почесывать и рассматривать развившуюся на подбородке шевелюру. — Если я их не остановлю, то они скоро у меня в целую бороду, выцветут. А этого я не могу себе позволить. Нет. Ни в коем случае. Не дай бог, моя команда увидит, во что это я превратился. Могут ещё принять за оживший труп моего отца. — прокрутив в голове эту мысль несколько, раз Дуглас незамедлительно начал смеяться и негромко повторять «Конечно. Мой воскреснувший отец. Вот ведь умора! Кто на такое поведётся?» Затем докрутив эту мысль до самого конца, он начал понимать некоторые неприятные детали этого преображения, — Хотя они ведь всё именно так и поймут. Лучше бы я не знал их так хорошо. Лучше бы пропустил тот момент с анкетами, бланками и проверками на профпригодность которые я обычно в пивнушках устраивал. Хотя вроде эти экзамены, в самом деле, сближали меня с командой. Наверное я всё же не жалею об этом.