— Конечно, в этом образе есть и свои плюсы. Я и не ожидал что когда-нибудь смогу стать похожим на бродягу. Это так круто. Не могу дождаться того момента когда меня увидит моя команда. Уж Грэймс точно сдохнет от зависти. — Дуглас был вне себя от радости. Кажется будто бы той грусти нахлынувшей на него перед этим, никогда и не было. Это конечно связано с его слишком переменчивым характером, который может сравниться по частоте смены режима с небезызвестной, земной сменой времён года или женской, происходящей раз в месяц, сменой времени настроения (у них это называется по другому, но, по сути, имеет те же самые свойства, только в более небезопасных для мужчин проявлениях).

Капитанский мостик был достаточно большим местом, обычно вмещающим в себя подготовленную к работе труппу из нескольких десятков человек и груду всякого технического барахла на вроде широкоформатных настенных дисплеев или гигантских пультов управления установленных вокруг всей комнаты в неясном технически неуравновешенном порядке.

Дуглас уселся в расположенное в центре комнаты кресло. Оно вне всяких сомнений было самым красивым блестяще обустроенным и невероятно дорогим предметом во всёй этой комнате. У него была в наличии деревянная спинка (внутренняя часть которого состояла из прочного металла именуемого титаниум), украшенная всевозможными узорами и орнаментами, которые его команда забирала со всех побеждённых ими военных судов. На боковых ручках кресла находились небольшие панели с большим количеством кнопок установленных на их поверхностях. При использовании этих самых панелей капитан мог в любой момент: отключить всю систему безопасности корабля, включить встроенные в панели рации и, задействовав свои великолепные ораторские способности докричаться до любого члена экипажа, где бы он в данный момент не находился, или же включить диктофон и записать очередную часть нудной истории посвященной его битве с непослушной молнией на брюках.