При слове «подарок» Моника наконец отвлеклась от шубы и посмотрела в бледно-голубые глаза пани. Так она и осталась в детской памяти: соболя и эти глаза, будто выцветшие, хотя пани вовсе не была старой.

— Это… Ну, допустим, это такая рыбка, — на узкой ладони женщины оказался маленький металлический предмет. — Видишь, к хвостику привязана веревочка? Это чтобы не потерялся. Его можно на шею повесить, и никто не заметит.

— Рыбка! Это мне? — Моника осторожно взяла диковину и та, будто чуть обожгла пальцы. Наверное, остыла на морозе. — Спасибо!

— Не потеряй! — голос пани зазвучал строже. — Она принесет тебе удачу. Но только это не совсем для тебя подарок, слышишь?

— А для кого?!

— Для того, кто еще не родился. Ты сохранишь дельфина… Ну, вот эту рыбку, и сделаешь так, чтобы он достался Маурицию Бенёвскому, который родится еще не скоро. Но другого Мауриция в семье не будет, поэтому главное: не забудь! А пока дельфин твой, никому его не показывай. Все поняла?

— Да! — Моника отправила рыбку поплавать себе в рукав. — Мауриций… А когда он родится у мамы?

— Не у мамы! И не скоро, успеешь наиграться. Просто не показывай его никому, и будет тебе счастье! — пани вздохнула и поднялась. — Встретиться бы мне с тобой попозже, да другого шанса уже не будет! Моника, я умоляю тебя, не забудь: дельфин должен достаться Маурицию Бенёвскому! Он родится… Ах, ты не запомнишь! Научилась уже писать?

— Да! Все буквы знаю и слов немножко! Правда, ошибаюсь иногда… — поправилась Моника, как честная девочка. — Хотите, я вам свое имя на снегу напишу?

— Нет. Я хочу, чтобы ты написала письмо тому Маурицию, который однажды родится в вашей семье! Напиши и спрячь куда-нибудь, подрастешь — поймешь больше. Напиши, что Московии ему бояться не следует, что только там, далеко на востоке, он найдет и верного друга, и путь к своей цели! А когда соберешься… Ну, когда станешь старенькая, вложи в конверт и фигурку.