Судя по лицу Отто, он не считал свой «побег с войны» счастьем. И вообще Бенёвский ему, кажется, не нравился. Но он любил Монику, а Моника слушалась полковника. Я почти полностью поняла, как обстоят дела, но несколько вопросов еще оставалось.

— Капитан Шпеер доставил вас и ваших людей на Мадагаскар? — спросила я. — Так что там спрятано тамплиерами? Неужели…

— Шпеер доставил нас на Мадагаскар, потому что я обещал ему, что там он получит то, зачем и отправился в прошлые века — оружие! — Бенёвский встал и заходил по комнате туда-обратно. — Оружие для бушующей где-то в будущем великой войны, в которой принимает участие весь мир… Интересно, теперь, когда миссия Шпеера закончена, так же как и его земной путь, а я на пороге исполнения своего плана — эта война все еще существует? Или, если вы, фон Белов, сейчас перенесетесь туда, ее уже нет?

— Я был на этой войне, — мрачно сказал Отто. — И никуда она не денется, Бенёвский. Такая война не денется никуда. Вы фантазер.

— Да как вам угодно! — поляк немного обиделся и снова подошел к нам с Клодом. — Милая Кристин, уважаемый Дюпон!

— Когда-то в юности я, жадный до знаний, встретился с одним удивительным человеком. Он был одним из последних либери, граждан республики Либерталия, созданной на Мадагаскаре. Я сразу удивился — почему там? Почему именно на этой далекой земле европейцы решили выстроить первое свободное государство?

— Потому что Мадагаскар чертовски удобно расположен! — может, я и не бывала в тех морях, но карты видела. — Если иметь там хорошо укрепленную базу, можно захватывать португальские корабли. А они везут товары из Индии, Японии, Китая! Сказочно богатым можно стать очень быстро. Потому португальцы и не пускают никого за мыс Доброй Надежды на юге Африки — в тех морях они нападают на всех, хуже чем испанцы в Карибском море.