И либери не смогли защититься — ведь в Храм они так и не попали. Но совместив то, что знал я, и то, что рассказал мне Иван, нам почти все стало ясно. Вот только должен был быть еще какой-то «ведущий предмет» для входа в тайную бухту. Иначе ее не найти… Возвращаясь к капитану Шпееру, — Бенёвский взял себя в руки окончательно и снова зашагал по комнате. — Хоть «ведущего предмета» у нас и не было, я все равно собирался попытать счастья на Мадагаскаре. Туда я и направлялся, бежав с товарищами из острога. Корабль с оставшимися беглецами остался там, у берегов Формозы — я не мог позволить немцам захватить и их. А мы поплыли вперед… Чертовски быстроходная штука эта подводная лодка! Особенно если плыть над водой. Жаль, требует горючего… Внутри лодки тесно. Среди немцев никто не владел русским, с Моник я мог перекрикиваться по-польски. Я понял, что оказался под началом сумасшедшего капитана, который совершенно не разделяет моих идей. Я понял, что не имею права показать Шпееру даже часть пути к Храму тамплиеров. Иван и другие полностью поддержали меня. Но самое главное — я узнал от Моник, что такое «ведущий предмет»!

— Почему-то я, кажется, уже догадалась, — сказала я. Клод хмыкнул, качнул в мою сторону кружкой и выпил. — Должна вас разочаровать, Бенёвский, у меня нет дельфина. Сама бы с ним не рассталась, но так уж вышло.

— Дельфин! — как-то благоговейно произнес Бенёвский. — Много ходит историй о чудесных предметах, но мне нужен только этот… Дельфин — единственное, что может показать вход в тайную бухту. А в ней — Храм. Либери искали его долго, у них было время. Нет, если они не нашли, то и нам без дельфина не добраться.

— Да вы сами-то хоть знаете, что может в этом Храме находиться?! Тамплиеров давно нет, может, там пусто.

— Там, надо полагать, их золото, — сказал Дюпон. — Хотя уверенным быть нельзя. Часть оказалась в Америке, часть на острове Оук, но где их настоящие богатства… Да, если бы у нас был дельфин, стоило бы наведаться в этот Храм.