Одиночество и отчуждение жителей Земноморья проявляются в том, что они скрывают свои настоящие имена - скрывают свои истинные чувства. Проявление чувств, равно как и открытие имени, делают человека беззащитным, отдавая его на милость чужака. Элита Земноморья - волшебники из Роке, преодолевает этапы очень трудной, воистину масонской инициации, стремясь к совершенству. Это, кстати, проявляется и в том, что хороший волшебник без труда может расшифровать истинное, скрытое имя человека или вещи, и тем самым завоевать власть над ближним или материей. Но Зло, принявшее в книге форму геббета, без труда рашифровывает настоящее имя Геда. Так неужели волшебники потратили многие годы учения лишь затем, чтобы поравняться со Злом?

Итак, в первом томе трилогии мы имеем классическую проблему Добра и Зла, есть у нас и путешествие - quest - героя. Только квест Геда отличается от обычных походов в Серые Горы. Квест Геда - это аллегория, это вечные прощания и расставания, вечное одиночество. Гед борется за совершенство в постоянном сражении с самим собой, и с самим собой же проводит он последний, финальный бой; бой символический - наш герой побеждает, объединяясь с элементом Зла, как бы соглашаясь и принимая двойственность человеческой натуры. Он достигает совершенства, осознавая факт, что полное совершенство недостижимо. Мы уже сомневаемся в достигнутом совершенстве Геда, и правильно сомневаемся. После "Волшебника Земноморья" приходит очередь "Гробниц Атуана".

Эта книга еще глубже проводит нас в закоулки психики, заводя нас именно туда, где хочет видеть нас автор. Так вот, атуанский Лабиринт живьем взят из архетипа - архетипа критского Лабиринта Миноса. Так же как и в критском Лабиринте, в Атуанском тоже имеется Минотавр - только это не классическое чудовище в стиле "меча и магии", которое рычит, плюется, пинается и обрывает всем уши, при этом зловеще хохоча. Для этого пани Урсула слишком интеллигентна. Минотавр Атуанского Лабиринта - это Зло, чистое и концентрированное; Зло, разрушающее психику - тем более психику несовершенную, неполную, неготовую к подобной встрече.