Первая часть моего прогноза, сделанного ещё до посещения кафе, подтвердилась: Андрей действительно был у меня. Но не мерил квартиру шагами, беспокоясь о том, куда подевалась его взбалмошная подруга, и не спал. Я обнаружила его в кухне, где он сидел перед настежь распахнутым холодильником и пристально вглядывался в его, прямо скажем, пустоватые недра.

— Это не телевизор, дорогой, — сказала я со всей доступной мне мягкостью. — Ты, наверное, перепутал. Закрой, пожалуйста, дверцу, а то в квартире будет холодно, а в морозилке не будет льда.

Андрей вздрогнул и словно очнулся, причем ни малейших следов замешательства на его лице мне заметить не удалось.

— Это ты? А я проголодался, хотел что-нибудь приготовить…

— Картошка в нижнем отделении, — проинформировала я его, снимая жакет, — равно как и постное масло. Больше в доме ничего нет, и я по дороге не купила — и так опаздывала. Потом, ты не предупредил…

Лучший способ защиты это, как известно, нападение. Но мой изящный выпад остался без внимания. Впрочем, как почти всегда.

— Давай пойдем и купим все, что душе угодно, — предложил мне Андрей. — Устроим праздник. Возьмем вина…

— Что отмечаем? — полюбопытствовала я.

Обычно мой друг практически не замечает, что ест, и если приносит в дом деликатесы, а не хлеб и колбасу, значит, хочет этим что-то выразить.

— Свободу. Я теперь вроде тебя — свободный художник. Сегодня получил расчет. И вот теперь думаю, что дальше будет…

— Ты ушел из конторы? — изумленно спросила я. — Шутишь?

— Честное пионерское. Правда, моей заслуги в этом нет, как всегда все сделал Павел…

— Павел? — растерянно переспросила я. — Почему Павел? При чем тут Павел? Он что — тебя уволил?