- Ты собираешься напиться в первые пять минут банкета?

- Хотелось бы в первые полторы, но как получится.

От выпитого становилось радостно и безразлично, переставало тошнить в сердце и скулить в душе. К их столику то и дело подходили какие-то люди, что-то говорили, некоторые пытались облобызать "гения уходящего века"... Александр улыбался и пил.

Проснулся он от страшной головной боли. С усилием разлепив веки, он обнаружил, что находится в собственном доме на диване. Чем все закончилось в ЦДЛе, и как он попал домой, Александр не помнил. Осторожно, чтобы не расплескать боль в горящей голове, он приподнялся и сел. Он был не только одет, но и обут. Пошатываясь, Александр поплелся в ванную, на ходу снимая измятый пиджак, и на кухне увидел Алену. Она пила кофе и курила.

- Доброе утро, - сквозь зубы произнесла она, мельком взглянув на Александра.

- Утро добрым не бывает, - повторил он чью-то фразу. - Мне надо умыться.

Когда он вернулся из ванной, на столе стоял стакан, в воде шипели и прыгали две таблетки. Алена, стоя у окна, смотрела на заснеженные деревья. Весь ее вид, даже аккуратно расчесанные русые волосы, выражал глубокое презрение и непонимание происходящего. Александр выпил воду, заглянул в холодильник и чуть не заплакал от радости - на дверце стояли две бутылки пива. Открыв одну, он стал наливать в стакан, с едва заметным беловатым налетом таблеток на стенках. Бутылочное горлышко стучало о край. Не дожидаясь пока осядет пена, Александр жадно выпил ледяное пиво и тяжело сел на круглый кожаный табурет.

- Может, я смогу тебе чем-нибудь помочь? - спросила Алена, не поворачивая головы. - Расскажи, что с тобой творится? Может, мы вместе придумаем выход?

- Выхода нет, - он налил еще пива, руки тряслись уже не так сильно, да и боль в голове притупилась. - Нет выхода, Алена.

- Почему ты не хочешь мне рассказать? - она отошла от окна и села рядом. - Ты мне не доверяешь? Я же люблю тебя, я хочу помочь тебе.