— И в поселке наверняка были стукачи?

— Были. Семь раз ты пытался добраться до телефона, три раза — сесть на самолет или доехать до областного центра на попутках…

— Я просто хотел поговорить с Максимом!

— Сообщить ему что-нибудь?

— Что сообщить? Поговорить с сыном!

— Те деньги до сих пор не нашли, — тихо произнес Севастьян. — Где они, Гоша? Лесмарк не ответил — в комнату вошел Костя с трубкой радиотелефона.

— Одну секунду, пожалуйста, — сказал он в трубку, прикрыл ее ладонью и обратился к подполковнику: — Это он.

Севастьян махнул рукой.

— Дай ему. У тебя две минуты, Геннадий. Костя передал трубку Лесмарку.

— Макс? — закричал тот. — Максим, это ты? Это отец!

Пока он говорил, Севастьян с Костей отошли к двери.

— Есть новости? — спросил подполковник

— Несколько посольств эвакуированы. Президент неизвестно где. — Костя выглядел растерянным и подавленным. — Я… звонил домой. Мать плачет. Алексей Палыч, у меня же мама с сестрой… Дома совсем нет продуктов, а все магазины заперты. Они меня ждут, а я…

— Ничего, все нормально будет, не волнуйся. Утром поедешь к своим. Здесь холодильник забит, наберешь с собой. Пару дней пересидите, а потом все будет как раньше.

Костя покосился на Ленчика, который все это время стоял под дверью с отсутствующим выражением лица.

— А если не будет?

— Будет, Константин. Пошумят и успокоятся… — Теперь Леню удостоил взглядом Севастьян. Черт знает, с кем приходится работать, подумал он. Один болван, второй слюнтяй. Мама у него, видите ли, с сестрой!

— Да, у меня все нормально! — кричал Слон. — Плохо слышно! Мать… я уже знаю. Да, как у тебя?

— Ну, хватит, — сказал ему Севастьян. — Заканчивай. Слон мотнул головой, плечом прижимая трубку к уху.