- Что это? - спросил я.

- Тебе ничего не бросается в глаза?

- Отвратный почерк. Это, к примеру, "самех" или "пе"?

- У тебя почерк не лучше. Ты когда-нибудь был на этой развязке? Там всего два грузовых эскалатора.

- Ну и что? - удивился я.

- Видишь ли, - сказал Роман, пряча бумагу в карман, - это собственноручное свидетельское показание Йосефа Крукса.

- А... - сказал я разочарованно.

Йосеф Крукс был в то время самым известным в Израиле экстрасенсом. Славный малый лет тридцати, если не говорить с ним о высших силах и энергетических зонах. Год назад он определил у моей сестры рак желудка, чем поверг бедную женщину в шоковое состояние. Врачи, потратив уйму времени, сочли Дину совершенно здоровой, а, когда она предъявила Круксу претензии со всей своей нерастраченной энергией, тот сказал философски: "Значит, все впереди".

- Я понимаю, - сказал Роман, прекрасно знавший эту историю, - что ты относишься к Круксу с предубеждением. Поэтому послушай не как мужчина, а как историк.

И он рассказал мне, как историку, содержание начатого им дела.

Восемь дней назад исчез некий Барух Эяль, 43 лет, начальник отдела баллистической экспертизы Управления криминальной полиции. По сути коллега Бутлера. Он вышел из дома в восемь утра, чтобы ехать на работу. Но в вертолет не сел и на службе не появился. До полудня никто из коллег не проявлял беспокойства, потом позвонили Эялю домой, и началась паника.

Искали сутки - без всякого толка. Объявлений в прессе не давали, поскольку были уверены - Эяля похитили, и теперь жди ультиматума от какого-нибудь "Исламского возрождения". По сути, полиция занималась не поисками пропавшего, а выяснением, каким образом террористы сумели осуществить акцию в центре Тель-Авива, причем ШАБАК даже не почесался.