- Нашли? - спросил Крукс.

- Это было элементарно. Но теперь они хотят, чтобы я рассказал, при чем здесь бомба!

- А действительно, при чем здесь бомба? - задумчиво сказал Крукс и окинул меня оценивающим взглядом. Он вообразил, наверно, что я тут же выложу триста шекелей, чтобы узнать ответ.

Ответ я знал и без него, меня интересовало совсем другое.

- Твой предок, - начал я издалека, - тот, что из восемнадцатого столетия, как его звали и чем он занимался?

- Звали его Мордехай Ласков, и был он раввином, - мгновенно ответил Крукс. - Он был умный человек и знал семь языков, в том числе русский.

- А... - протянул я. - Мне почему-то казалось, что его должны были звать Игаль Горен.

- Как? - переспросил Крукс, сделав вид, что не расслышал имени.

Отвечать я не стал, реакция Крукса меня вполне удовлетворила.

В Институт стратегических исследований Тель-Авивского университета я приезжаю обычно один раз в месяц - на семинары по общей и альтернативной истории. Несколько раз и сам выступал там с докладом, хорошо знаю многих системных программистов, заправляющих бал в этом заведении. Игаль Горен один из самых талантливых, но, как говорится, без царя в голове. Когда-то кто-то убедил этого молодого гения в том, что гениям дозволена любая причуда. И потому Горен способен был доклад о предстоящей эволюции индекса потребительских цен на 2030-2045 годы построить в виде компьютерной игры, в которой каждый слушатель выступал в виде точки на координатной оси. Горен воображал, что это приятное ощущение. Однажды он составил прогнозное поле для министерства сельского хозяйства, перенеся пользователя на Марс и заставив его посеять кубические помидоры, продукцию киббуца Ха-Поэль, на каменистых склонах Никс Олимпика. Результат, кстати, оказался ровно таким же, какой получился впоследствии на полях самого киббуца в Исраэльской долине, так что придираться к прогнозу не было никаких формальных оснований.