- Мы пошли на это...

- Вы трус, Крингстон. Я вас один раз подержал в руках, потом... нечаянно выпустил. Помните?

Капитан кивает головой и говорит.

- Вы тогда уничтожили всех моих пловцов и экипаж боевого катера...

- Мы их высадили на остров.

- Это лож. Мы потом прочесали все острова.

- Значит не там чесали. Вы и тогда струсили и сейчас.

- Вы все время оскорбляете меня, капитан, а я то надеялся, что мы договоримся и сможем помочь друг другу, но... разговор видно не получился.

- Так и должно быть. Мне противно с вами говорить. Прощайте, вы всегда будете у наших пловцов числится трусливым, подлым вонючкой.

- Ты здесь сдохнешь, я позабочусь об этом.

Харитонов ждал меня в камере.

- Ну как, допрашивали?

- Так, поговорили... Как видишь, цел. Даже не били.

- Капитан, вас внесли в спортивный график. Значит вы, как мы?

- Как мы... Конечно, как мы. Мы еще надерем им одно место. Помнишь, первый рейд в Норвегии...

- Помню.

ЗА ТРИ ГОДА ДО СВАДЬБЫ

Перед дверью своей квартиры Люська целовала меня взасос. На улице уже неделю идет бесконечный, нудный дождик, вот и приходится мыкаться по кофейным, смотреть заезженные фильмы в кинотеатрах и скрываться в парадных, чтобы немножко лизнуть запретного плода любви. Плохо, когда в городе нет свободной квартиры или на крайний случай, вшивой комнатенки, где можно броситься головой в омут плотских страстей. Только Люська прикусила мою и так распухшую губу, да так, что я замычал от боли, как дверь приоткрылась и на пороге появился ее папаша, капитан первого ранга Веселов, в одних трусах, шлепанцах, размером на две ноги, с накинутым на плечи халатом жены.

- Люся, домой, - рявкнул он по флотски.

Я даже испугался за бедных соседей, которых поднял с кроватей голос бравого капитана. Его дочь скатилась с меня и как метеор исчезла в темном проеме двери.