А во сне ко мне пришел Господин. Мы долго говорили. Помню его сердитые вопросы: «Как можно забыть правила «ли»? Почему простолюдин вел себя здесь как равный и не был сразу поставлен на подобающее ему место? Что ждет страну, где такое поведение — норма?»

Под впечатлением его слов я проснулась… Но увидела на столе уже готовый завтрак. И болтала о пустяках. Пока не собралась с духом… А вот и нечему удивляться, попробуйте сами задавать такие вопросы воину, который у вас на глазах убил четверых человек! Задала…

— Госпожа, — грустно улыбнулся страж, — жизнь на Севере быстро портит людей, ибо для всех, кто жил в голоде, равенство становится верой, а оружие рождает власть… Правильнее было спросить, что ждет вестника, который доставит в Корею такие новости, как привез я? Мой почтенный отец в тяжких мучениях расстался с жизнью за несравнимо меньшее…

Вероятно, у меня стало неподобающее выражение лица. Страж осекся. Но продолжил.

— Пусть госпожа не беспокоится о чужой судьбе — солдат рождается для смерти. Из корейцев, попавших в плен, вернуться решили двое. Я доброволец. Будет хуже, если сюда по приказу придут длинноносые. Они никого не боятся, а кланяться не умеют вообще… Боюсь ли я сам? Очень, госпожа! Что меня сразу убьют, а ведь я долгих четыре года мечтал поесть кимчхи…

До обеда караул вокруг беседки сменился дважды… Потом прибыл Господин, и под взглядом стража я с поклоном передала ему конверт… стража увели. А Господин смотрел мимо меня. Когда входил, когда принял письмо, даже когда отдавал свой последний приказ.

Пусть Господин знает: я люблю его! Прощай навсегда. Твоя Ночная Бабочка.

На фото: набережная, где высадились ангарцы, и где Ли расстрелял придворных.

Пояснения к тексту:

Вот так обычно выглядит успех на ниве дипломатии. Операция завершилась прямым контактом ангарской верхушки с монархом Чосона. Всего за несколько дней. Ценой шести трупов… В нашем реале европейцы бились о стенку восточной бюрократии годами и десятилетиями… причем, безо всякого эффекта. Но зато, насмерть.