2. Обязательствами перед маньчжурской династией Цинь.

3. Конфуцианской идеологией, провозглашающей абсолютное превосходство над любыми варварами. Ангарцы — варвары, а не партнеры. Попытки доказать обратное бесперспективны. Культурное табу!

Вывод? Контрабанды на низовом уровне просто не может быть. В нашей РИ её вообще не было. Маньчжуры не допустят. Просто вырежут нарушителей вместе с семьями и домашней скотиной. За несколько ангарских безделушек или золотых монет поплатится жизнями вся прибрежная деревня. Круговая порука! Плюс потрясающая нищета…

Зато, с центральной властью Кореи попаданцам можно и должно найти взаимопонимание. Создать тайный(!) канал для транспортировки грузов и людей ангарцам по силам. Немного им пока и надо. Несколько тонн шелковой ткани ежегодно, пряности, табак, лекарственное сырье, информация. Корейцам может быть интересно то же самое. Лекарства, оружие, информация… Почему случилось именно так?

Оценим задачу, мотивацию, возможности и действия участников:

1. В герметично закрытом, самодостаточном и самодовольном Чосоне вопросы о связи с заграницей полномочен решать только и единолично Самый Высочайший. На ступеньке ниже крутит тайные интриги глава секретной службы. Всё! Для остальных корейцев даже разговор с иностранцем — государственная измена. Торговая связь с ним — мятеж.

Таким образом, законно добраться до главы Кореи и перетереть на тему взаимных гешефтов представителям Ангарии, даже сугубо теоретически, невозможно. Вообще. Это же надо через империю Цинь(!) почтительно добиваться разрешения(!), искать поручителей, годами ждать движения вопроса, горстями раздавать золото на взятки и ждать, ждать, ждать…

2. При этом и сам монарх Кореи, и ангарцы объективно заинтересованы в прямом контакте. Весьма заинтересованы. При случайной встрече выгода огромна для тех и других. Вывод? Надо случайность организовать.