В-третьих, попаданцам известно, что корейский монарх всегда лично проводит развод дворцовых караулов и разбирает любые ЧП… никому не доверяет после грозного 1629 года… Лучше перебдеть, чем недобдеть! Уже сам Ли(!), как возмутитель спокойствия, перестрелявший четырех придворных, получает возможность пообщаться с главой страны. А ему есть что сказать! Рискованно, но очень надежно. И быстро…

Сладкой парочке остается лишь по-глупому не погибнуть под пулями и алебардами дворцовой охраны, которая наконец-то (ура!) добралась до набережной. Тут опять энергично делает карьеру, как она сама надеется, любимая наложница. Несколькими стандартными фразами(!) она разъясняет всем ситуацию. Первое из десяти зол — государственная измена. Вот доказательства! Трупам не оправдаться… До прибытия монарха у неё высшая власть и почтенному начальнику караула остается только подчиняться… Но! Кому? Презренной девке… Какой позор!

Механизм дворцовой интриги включается на полную катушку… Откуда взялось письмо, что за письмо, никого не волнует. Зато ясно, что доставивший его лично будет замечен и, возможно, обласкан… Соблазн! Девица-провинциалка мгновенно(!) нажила толпу смертельных врагов. Добраться до неё через кольцо охраны пока невозможно, до её спутника тоже. Зато оклеветать легко! А гораздо лучше попробовать выманить дурочку из её убежища… Пусть покрасуется, бабочка-однодневка.

В-четвертых, прямо напасть или подослать к ним убийцу невозможно. Как носители государственной тайны, голубчики находятся под защитой самого монарха! Только он один(!) вправе решать судьбу гонца. Даже если бы Ли поубивал ради секретности всю толпу придворных…

Тан Люй Шу И, девятый цзюань, статья 130:

«Когда находящийся по месту назначения государственный посланник совершил преступление, нельзя начинать расследование немедленно. Его задерживают и ждут ответа Высочайшего. Всегда необходимо обратиться прямо к нему и потом повиноваться непререкаемому решению».