Утреннюю зарю праздника Юду я встретила, ожидая прихода Господина, слушая пение птиц и журчание реки. Он не появился и к последней ночной страже. Можно было отдыхать, но словно знаки судьбы выманили меня из беседки. Почему бы и нет? Поклониться воде и омыть волосы, чтобы смыть неудачу — это хорошее начало нового дня. Босая, тихо ступая по мокрым от росы камням дорожки, я прокралась к берегу, слушая, вдруг Господин окликнет меня? И замерла в изумлении.

Розовая в лучах восхода, оставляя за собой широкий пенный след, к берегу, гудя, как пчела, шла лодка с воздушными веслами на корме, подобными двум ветряным мельницам. Низкая и закрытая, вся траурно-белая, без украшений и орнамента, как погребальный саван с серебряным шитьем. Мертво сверкали зеркальные грани колпака и окантовки бортов, непонятные красно-оранжевые символы пятнали тупой нос.

«Кто посмел нарушить покой тайного сада Пивон? — подумала я. — Мороки или вестники? Надо сидеть тихо, но смотреть зорко. Утренняя стража ещё не скоро. Нет ли зла?»

Среди реки, в отдалении примерно одного ли, виднелась другая лодка, схожая с первой, как два куриных яйца. Первая уткнулась в набережную. Раздался хлопок, и небо над Ханганом озарил белый мерцающий свет, затмивший Солнце. Резкие черные тени протянулись от каждой ветки и травинки навстречу истинному светилу. В страхе я закрыла глаза, не смея дышать. А когда зрение вернулось, то сквозь радужные пятна я увидела двух великанов, уже стоящих на берегу. Один держал в руке догорающий искрами сигнальный факел. Блики огня плясали на серебре зеркальных шлемов, отражались в облитых металлом телах и в нечеловеческих зеркальных глазах. Чужие и грозные, как сказочные Лунные демоны, они молча ждали.