Я присел у ног барышни и посмотрел ей в лицо. Невольно воскликнул:

- Черт возьми! Кэтрин...

- Кэтрин? - Она пожала плечами. - Пусть будет Кэтрин.

Я достал из серванта два высоких узких стакана тонкого стекла с гоночными автомобилями - красивая и практическая память о первой любви - и открыл на кухне банку сока. Наполнил стаканы на три четверти березовым соком, бросил в каждый по две вишни из варенья, выдавил остатки сока из подсохшей на срезе половины лимона и добавил медицинского спирта из стограммового аптечного пузырька. Опустил в жидкость две соломки. "Что же это происходит? - подумал я. - Вот сейчас, в моей квартире, со мной, человеком здравомыслящим и общительным, но не имеющим возможности общаться?"

Так я познакомился с Кэтрин. Так я назвал ее Кэтрин.

Вы знаете, Н.Н., как редко человек придает значение своим словам. Когда его дела подтверждают ранее сказанное им же, он непременно воспользуется случаем связать слово и дело как нечто само собой разумеющееся. Сами представляете, как порой хочется быть хорошим. Честным. Справедливым. Положительным героем, короче говоря. Я не мог предполагать, чем для меня обернется мое приглашение ей заходить в любое время суток. Почему я так сказал? Может быть, оттого, что, просидев у меня всего час, она вдруг поднялась и заявила, что ей пора уходить? Не знаю... Я просто сказал:

- Заходи, когда захочется. В любое время суток, ладно?

Она ничего не обещала и просила не провожать. Да черт с тобой, подумал я на пороге. Вслух сказал: "Чао, бамбино!" Каждый ходит своей тропинкой. Она скрылась с глаз моих, а я побежал дальше, туда, где мы встретились с Вами впервые за несколько лет знакомства на официальном уровне, - побежал на встречу единомышленников. По дороге припал к ручью и жадно пил. (Самое яркое впечатление в жизни - утоление жажды. Болезнь такая...) А вскоре пошли один за другим праздники: Новый год, день служивых, день женщин мира. Праздники, работа, зарплата...