– Ну чего у тебя такое срочное, Сашенька? – воззрился на меня Борисенок.

– Если так нравится, потом просмотрите в записи сколько угодно раз, – я кивнула на экран. – Можно подумать, увидели что-нибудь новенькое. – Я обвела суровым взглядом мужскую компанию. – Ну что там такого интересного?

Кондрат заметил, что Анька у нас очень даже ничего, и сам себе удивился, что как-то раньше не обращал на нее внимания.

Так, Анечке в будущем не позавидуешь, пронеслось у меня в мозгу, но это ее проблемы.

– Да, надо будет с ней познакомиться поближе, – кивнул Береза. – А то ты, Сашенька, такая суровая, неприступная… – Береза многозначительно посмотрел на меня, а потом на стол Виталия Сергеевича, за которым сейчас восседал Иван Иванович.

– Вы разобрались, кто к нам приезжал? – решила я сменить тему.

– Завтра всё будем знать точно, – сообщил Береза. – Они все ширанутые. Отойдут маленько, а там поговорим с ребятками. Только вот этот, – он кивнул на Анькиного партнера, – похоже, не под «дурью». С ним, может, и сегодня побеседуем. Но попозже. Не хочется пока мешать человеку. Мужская солидарность, понимаешь? И на экране он неплохо смотрится, ты не находишь?

Я, в общем-то, находила. Я люблю таких молодых мальчиков с хорошо накачанными телами, светленьких и не очень волосатых. Но предпочитаю заниматься любовью на чистой простыне, а уж никак не на письменном столе в офисе фирмы, где за тобой могут наблюдать несколько пар глаз. Причем Анька-то знает, что у нас постоянно ведется видеонаблюдение и все происходящее записывается на пленку!

– Но это точно не менты? – все-таки спросила я.

– Сашенька, киска… – протянул Кондрат. – Ну какие, к черту, менты? Тебе же, наверное, не надо объяснять, что камуфляж сейчас раздобыть, нашивки нашить – раз плюнуть. А потом, какие менты в вашем офисе? Они же все знают, что вы под нами ходите.