Да и оснований не было. Тем более что делать псковскому ОМОНу в офисе питерской фирмы? Наша «крыша» – «красные шапочки» – сбились в основном из бывших ментов, кагэбэшников (естественно, имеющих неплохие связи в действующих органах) и «афганцев», нашедших себе новую стезю, и назывались шубаковскими, по фамилии лидера – Мишани Шубакова, бывшего «афганца», вроде бы успевшего послужить в Комитете (но никогда открытым текстом это не подтверждавшего и всегда уходящего от ответа на прямой вопрос о своем прошлом). Мишаня был «красавцем» с не очень удачно пришитым левым ухом и, как говорил Виталий Сергеевич, следами двух пулевых ранений на теле. Подтвердить или опровергнуть эту информацию лично не могу – в обнаженном виде Шубакова видеть не приходилось. И желания такого я не испытывала, хотя он, похоже, любил миниатюрных женщин.

Сколько же нашим потребуется времени? Долго мне еще эти стуки в дверь слушать? А вдруг все-таки взломают? И вообще, зачем они приехали? За мной, что ли? Мысль эта мне совсем не понравилась. Неужели Олег или его начальник – вор в законе по кличке Цыган – так обнаглели, что позволили себе ворваться в наш офис, чтобы… Опять же зачем?

Я опять переключилась на «псковский ОМОН». Компания из четырех человек двигалась к выходу, рядом с которым дежурил пятый, охраняя так и лежащих на полу наших мальчиков. Наверное, «омоновцы» почуяли неладное: двери все наглухо закрыты, до остающихся в офисе сотрудников не добраться. И кто-то уже мог вызвать подмогу. Правильно ребятки делают, что сматываются. С их точки зрения – правильно. Но ребятки не успели покинуть наш флигелек.

Ворвались новые лица в камуфляже и черных масках с прорезями для глаз, носа и рта. Эти не церемонились, а тут же принялись громить все, попадающееся на пути. «Псковский ОМОН» положили на пол, по уже лежащим нашим охранникам прошлись дубинками. Ох эти дубинки… У меня при каждом их опускании на какой-то предмет интерьера нашего офиса сжималось сердце… Как хорошо, что Сеня уже уехал! Что бы с ним при виде этого было!