— Если я посплю, ты не убежишь?

Она помотала головой.

— Но мне можно погулять, правда?

— Правда.

Он выпил банку пива из упаковки, купленной на обратном пути; от пива и еды ему захотелось спать.

— Хватит меня привязывать, — сказала она. — Я вернусь. Ведь ты мне веришь?

Он кивнул.

— Да и куда мне идти? Некуда.

— Ладно. Иди, только ненадолго, — он вошел в роль отца и знал, что она тоже играет роль дочери. Это было смешно.., или страшно.

Он смотрел, как она уходит. Потом, сквозь сон, он услышал, как щелкнул замок, и понял, что она вернулась.

Ночью он лежал на кровати одетый, глядя на нее. Когда его мускулы начали болеть от долгого лежания в одном положении, он повернулся на бок. Потом он менял позы, не сводя с девочки глаз, так что это казалось каким-то ритуалом. Она лежала совершенно спокойно, словно душа оставила ее тело и улетела куда-то еще. Так они и лежали вдвоем.

Он встал, открыл чемодан и достал свернутую рубашку. Взяв ее за воротник, он почувствовал тяжесть ножа. Когда нож выпал, он взял его.

Снова держа нож за спиной, он потряс девочку за плечо. Ему показалось, что черты ее расплылись, потом она спрятала лицо в подушку.

Он снова потряс ее, чувствуя тонкую плечевую кость.

— Уйди, — пробормотала она.

— Нет. Нам надо поговорить.

— Уже поздно.

Он потряс ее еще, потом попытался перевернуть. Она оказалась неожиданно сильной, и он не мог заставить ее показать лицо.

Потом она повернулась сама. На лице ее не было никаких признаков сна. Глаза смотрели серьезно, по-взрослому.

— Как твое имя?

— Анджи, — она беззаботно улыбнулась. — Анджи Моул.

— Откуда ты?

— Ты знаешь.

Он кивнул.

— Как звали твоих родителей?

— Не помню.

— Кто заботился о тебе до меня?