— К ма-а-аме хочу… К ма-а-аме…

— Не реветь, крысеныш! — скомандовала воспитательница. — Я теперь твоя мама. Я и Мама Ната. Не та мать, которая родила, а та, которая вырастила, — добавила она не очень понятную для Кирилла фразу.

Испуг прошел, мальчишка перестал плакать. Мама Зина взяла его за руку и повела по коридору со светло-зелеными стенами. Коридор был не очень длинным, и вскоре они оказались в комнате, где стены тоже были зелеными, но другого оттенка. В комнате стояло несколько маленьких кроваток — Кирилл тогда умел считать только до трех.

Мама Зина подвела его к одной из кроваток, в углу, застеленной зеленым же одеялом.

— Тут ты будешь спать. А сейчас пойдем знакомиться с другими детьми. Ты помнишь, как меня зовут?

Кирилл, само собой, помнил.

— Зина.

— Не Зина! — Пальцы-клещи угрожающе нависли над его лицом. — Мама Зина… Так как же меня зовут?

— Зина!

— Ах ты маленький упрямец! — Воспитательница вновь стиснула его щеку, теперь другую, да так, что Кирилл взвизгнул:

— Не надо!

На этот раз слезы удалось сдержать; он и сам не понимал, каким образом, — просто не заплакал.

Воспитательница отпустила щеку и вновь спросила:

— Так как же меня зовут, крысеныш?

— Мама Зина, — вынужден был сказать Кирилл.

— Так-то, маленький упрямец. — Воспитательница снова взяла его за руку. — Пойдем знакомиться с детьми.

Кирилла привели в другую комнату, стены которой были окрашены в желтый цвет. И мальчишка увидел тех, с кем ему предстояло прожить следующие двенадцать лет. Правда, тогда он этого не знал. И совершенно не запомнил, как познакомился с Мамой Натой, хотя вскоре именно с нею в его мыслях ассоциировалось слово «мать».

Много позже он увидел голограмму своей настоящей матери. На могильной плите — когда Мама Зина сообщила крысенышу, где похоронены его родители. Кириллу было уже восемь. Он стоял перед могилой и, глядя на изображение женщины, запечатленное в триконке — красивое круглое лицо, улыбающиеся серые глаза, длиннющие, как вечерние тени, ресницы, ямочка на подбородке, — мысленно спрашивал: «Почему же ты заболела? Почему так рано умерла?»