— Первый случай за последние полтора века. Какой скандал!

— Да, уж теперь они на нас набросятся всем скопом.

— Вы думаете, эксперимент закроют?

— А я вас, кажется, предупреждал.

— Закрыть невозможно. Десять лет жизни! Мой Питон — чудо техники. В конце концов, он не отвечает за то, что в него вложили чрезмерно жесткую программу.

Тюльпанов побагровел от негодования и собрался возразить, но тут зазвонил телефон. Подняв трубку, он услышал прерывающийся от волнения голос своего помощника Гутвы:

— Скорее, шеф, на выручку, они грозятся поджечь здание!

— Вы с ума сошли! — заорал Тюльпанов. — Кто они? — На другом конце уже дали отбой. Перезванивать не имело смысла. Там сейчас паника, никто не скажет ничего путного. Он скинул халат и начал поспешно натягивать на себя одежду.

— Что еще стряслось? — еле выдавил побелевшими губами Вайль.

— Потом скажу… едем! — Тюльпанов схватил его за руку и потащил к выходу.

На подъезде к лаборатории они увидели поднимавшиеся к небу клубы дыма. Вокруг здания сгрудились пожарные машины, по уличным панелям текли струйки черноватой пены. Никаких следов разрушения, однако, не кидалось в глаза. Плотный круг людей обступил отчаянно жестикулировавшего Гутву. Тюльпанов, чуть поводя мощными плечами, раздвинул толпу. Вайль, дыша ему в затылок, прошел по образовавшемуся коридору. Гутва бросился им навстречу.

— Все в порядке, шеф, Питон жив-здоров. Сгорел флигелек с подстанцией.

Вайль облегченно вздохнул.

— Короткое замыкание?

— Если бы! — патетически воскликнул Гутва. — Злоумышленник!

— Что вы мелете! — рявкнул Тюльпанов. — Придет же такое в голову! Начитался старинных детективов, и произошло замыкание здесь… — Тюльпанов покрутил пальцем у виска. — Где это слыхано: злодей поджигатель в наше просвещенное время!

— Да нет же, шеф, я абсолютно уверен… — запротестовал обиженный Гутва.