— Ну? — спросил наконец Матвей. — И кто победит на следующих выборах?

— Наш любимый президент, — сказала Мадам с зевком, — с перевесом всего в три и пять десятых процента. Вот такую точность задал новый оракул.

— Силен парень!

— Даже слишком.

— Помогал тебе? — понимающе спросил Матвей.

— Еще хлеще — он пошел за мной.

— У-у-у… Их что там, теперь ничему не учат?

— Учат-не учат, сила есть ума не надо. Ему бы девочкой родиться — стал бы пифией, каких, может, свет не видывал. А так — нечего лезть в чужую епархию! И дров наломает и сам может не вернуться.

— Ты-то как?

Главная ощетинилась: даже серые стриженые волосы на ее затылке встопорщились.

— Да уж получше Самюэля!

— Не думаешь, что тебе пора сдавать дела?

— Кому?

— Ну мало ли сильных молодых…

— В том-то дело, что мало! Думаешь, эта официалка Лора что-то на самом деле может?

За несколько минут я выслушала характеристику всех известных и неизвестных мне пифий — полную и разгромную. Если б люди только знали, кому они доверяют свои секреты и с кем советуются! Я, например, твердо решила теперь даже к гадалке не ходить… Хотя на что пифии гадалка?

Матвей выслушал эту обличительную речь и сказал с добродушной насмешкой:

— Выпить хочешь?

— Ну давай… самогон, что ли?

— А то ж!

— Алкаш старый…

— Старая ведьма.

Я моргнула. Оракул с пифией мирно чокнулись, синхронно опрокинули рюмки и захрустели сухариками.

— Ты просто хочешь все держать в своих загребущих лапах!

— Не все могут позволить себе запереться в подвале и строгать палочки! Ослабишь хватку, всё рухнет…

— Не думаешь, что это было бы к лучшему?

— К лучшему?! Знаю-знаю, что они говорят: и преподавание устарело, и политику предсказаний нужно менять… А ты помнишь, как все было, когда мы пришли?