— Прогноз благоприятный, — боязливо объявляет Елизавета. Что и так всем понятно.

Вот лично я бы задумалась — что значит "двинуться по прямой". Ну, это проблемы оракула и вопрошающего. Пусть сами себе и объясняют.

— Ну да, я так вижу! — с вызовом заявляет Юлька. Точно торопится отмахнуться от обвинений.

Брель кивает ей:

— Ты отлично справилась, Юля.

— Второй прогноз? — напоминает нетерпеливо Лора.

Теперь все смотрят на Главного. Я тоже. Он опускает голову, прикрывает глаза, ресницы тают в тени. Рука, расслабленно свисающая с согнутого колена, сжимается в кулак — и, поворачиваясь, раскрывается — точно он выдает нам предсказание на ладони.

— Расцветает огонь. Моя тень прикипает к земле. Не подняться. Выгорает мой крик, рассыпается пеплом. Лепестки возвращения тают…

— Как… поэтично, — Мадам пытается произнести это обычным сухим голосом. Но из-за задумчивой медлительности получается печально.

Матвей громко откашливается.

— Я, конечно, по старинке, предпочитаю рифму! Но да, именно это Цыпилма и сказала. Это прогноз трудно назвать благоприятным, да?

Три взрослых пифии синхронно кивают.

— К сожалению, — говорит Лора.

— Девушки могут быть свободны, — объявляет Мадам.

Юлька немедленно вскакивает, сбрасывает с плеч кофту, бормочет "до свидания" и вылетает за дверь. Завидую: мне, точно старухе, встать удается только с помощью Бреля. Матвей и пифии обсуждают что-то, предусмотрительно отойдя подальше; как не прислушиваюсь, фразы сливаются в одно сплошное «бу-бу-бу». На пол скользит пиджак Главного Оракула, которым он меня укрывал. Я выпрямляюсь и чувствую, как что-то липкое, горячее стекает по внутренней стороне моих ног. Я с ужасом смотрю вниз, потом на Бреля. Он подхватывает пиджак, завязывает рукава вокруг моей талии, и говорит: