******

Меня послали на практику. Первое полугодие. Осень. А Цыпилма — на практике! Все больше сомневаюсь в рассудке нашей Мадам. Она, похоже, совсем не обрадовалась моему «рождению»: нет бы вплотную взяться за меня, как за многообещающую пифию — они же этого столько добивались!

Хотя мне и одного раза вот как хватило! Неужели Юлька помнит все свои предсказания? Тогда не удивительно, что она такая психованная!

Практика еще и не абы где — в Салоне Виктории. Гибрид обычного салона красоты и гадательного. После того, как посетительниц намассажируют, натрут, выщиплют, наложат маски, напарят, доходит дело и до пищи духовной — то есть гаданий. Лежат эти утомленные интенсивным уходом тетки, покуривают кальян, попивают красное вино, зеленый чай или свежевыжатый сок — и вопрошают томными голосами про какого-нибудь "казенного короля".

Оборжешься.

Сама Виктория напомнила мне Мадам. Уж и не знаю — чем. Возраст неопределим. Голос звонкий, как у девушки, сама полная, белая, вальяжная. Дорогая блондинка, как называет таких ухоженных дам Сара. Золотые серьги, кольца на пухлых пальцах.

Этими самыми пальцами она развернула выписку, которую ей прислали вместе со мной. Думаете, я не пыталась рассмотреть, что там? Но Мадам так умело складывает и запечатывает письма, что нет никакой возможности вскрыть их и остаться безнаказанной.

Виктория прочла, постукивая ногтями по столу; от сияющего маникюра по комнате скакали «зайчики». Подняла глаза на меня — голубые-голубые — видно, не обошлось без контактных линз. Поглядела в окно. Ни во мне, ни в окне ничего интересного не обнаружилось, и хозяйка опять уставилась в бумагу. Прочла пару раз, еще и с другой, чистой стороны осмотрела — точно тайные знаки выискивала. Пробормотала:

— Ор-ригинально.

Я вежливо улыбнулась, гадая, как бы выведать, что в моей «сопроводиловке». По отзывам практиканток, Виктория еще круче Мадам, надо вести себя поосторожней.