— Наверно, понравилась, — пробормотала я. — Раз он меня будет работать.

— А? Что? — синхронно спросили девчонки. У Ольги аж расческа запуталась в волосах.

— Почему тебя-то? — с какой-то даже претензией спросила Сара. Я подумала — обидеться или нет. Решила: не буду. Конечно, столько лет была пробка пробкой… а тут раз — и истинная!

— Не знаю, — сказала честно. — Он мне не объяснил.

— И как он тебе? — с любопытством спросила Олька. — Ну, по сравнению с другими?

— Да ей-то откуда знать! — откликнулась вместо меня Сара.

— В смысле? — возмутилась я. — Будто ты оракулов больше всех нас перепробовала!

— Всех-не всех, но кое-кого…

— Ага, Рыжего своего!

— Между прочим, один мой Рыжий стоит десяти твоих тупых двоечников!

Ну мы и разругались… Вообще-то, Сарка любит это делать, но я обычно ее не поддерживаю. Сегодня завелась — может, даже нарочно — чтобы они прекратили расспрашивать, чтобы не пришлось признаваться, что я — Истинная, вот так вот получилось… Смешно, но вместо того, чтоб трубить на весь белый свет, у меня язык не поворачивается сказать об этом. А вдруг они обидятся на меня или… вообще будут относиться как к Синельниковой?

Хотя та сама хороша.

После того, как мы плакали под дождем на ступеньках Школы, мы с Юлькой не то чтоб подружились — поддерживали взаимный нейтралитет. Иногда мне казалось, она хочет поговорить со мной, что-то спросить, но… каждый раз передумывает.

Они здорово достали меня с этими пространством вариантов и системой координат. Движемся, движемся, все дальше и дальше… Отрабатываем бесчисленное количество вариантов развития одного и того же события. На мои вопросы — зачем это? — только отмахивались: мол, это не существенно, все потом, иди по основам, набирайся практики, теорию освоишь позже…

Счас, как же! Матвей еле успевал отбиваться от меня: ты что, сорока, это дела пифий, я тебе только про оракулов… Пробовала я подступиться и к Главному: тот вежливо уклонялся, переводил стрелки на моих наставников. Мол, да я тут так просто, в сторонке сижу… Во все глаза гляжу.