Я вновь повернулась к нему спиной и упрямо потопала вперед — назад к моему предсказанию. Нити дрожали и путались, заграждали мне дорогу, словно деревья в зловещем лесу. Я подняла руки и начала ломать их, рвать ногтями, продираться сквозь.

А за спиной у меня застыл мой оракул…

Вынырнув из транса, я повернула голову, привычно ожидая увидеть рядом с собой Сергея.

Его не было.

Оракул стоял неподалеку — ко мне в профиль, аккуратно перекинув через руки пиджак. Негромко разговаривал с Главной.

— …могут быть проблемы… — услышала я его слова.

Мадам сказала что-то, Брель качнул головой.

— Мы с вами в одной лодке, помните это.

И, даже не взглянув в мою сторону, направился к двери. Шел неторопливо, аккуратно ставя ноги — но невооруженным взглядом было видно, как его «штормит». Недаром Виктор машинально протянул руку — поддержать под локоть. И отдернул, напоровшись, видимо, на не очень ласковый взгляд Оракула.

Я села на площадке, скрестив согнутые ноги. Исподлобья следила за директрисой: та стояла перед площадкой, задумчиво рассматривая пол под ногами.

Я сказала быстро, чтоб ее опередить:

— Почему это я должна слушаться оракула? Вы же сами говорили — главная в паре пифия!

Мадам даже не повернула головы. Отозвалась равнодушно:

— А мальчишкам-оракулам говорят, что пифии — это просто чокнутые накумаренные девчонки, несущие всякий бред, в котором им, беднягам, нужно отыскать хоть капельку смысла.

Я аж рот разинула.

Главная, кажется, приняла решение. Повернулась ко мне со словами:

— Цыпилма, ты подводишь Школу!

Ох-ох, нашла чем испугать! Как будто я ее раньше не подводила…