Большинство мальчиков, столкнувшись с таким приемом, либо тут же удалились бы, либо пришли бы в ярость. Юстас не сделал ни того, ни другого. Он просто продолжал болтаться в комнате, ухмыляясь, и через минуту снова начал разговор.

– Нравится тебе эта картина? – спросил он.

– Ради Бога, не давай ему повода заводиться об искусстве и всем прочем, – поспешно сказал Эдмунд, но Люси, которая была очень правдивой девочкой, уже ответила:

– Да, она мне очень нравится.

– Это дрянная картина, – заявил Юстас.

– Если ты выйдешь отсюда, то не будешь ее видеть, – сказал Эдмунд.

– Почему она тебе нравится? – спросил Юстас у Люси.

– Ну, прежде всего, – сказала Люси, – она мне нравится потому, что корабль выглядит так, будто он по-настоящему плывет. А вода – словно она по-настоящему мокрая. А волны – словно они действительно поднимаются и опускаются.

Конечно, на это Юстас знал множество ответов, но он ничего не сказал. Причина заключалась в том, что в этот самый момент он взглянул на картину и увидел, что волны, похоже, действительно поднимаются и опускаются. Он плавал на корабле только раз, и то только до острова Уайт, и у него была жуткая морская болезнь. От вида волн на картине ему снова стало плохо. Он позеленел, но все же попытался поднять глаза. И тут дети, все трое, застыли с открытыми ртами.

Возможно вам трудно поверить в то, что они увидели, когда вы просто читаете об этом, но и самим детям, видевшим все происходящее своими глазами, было также трудно в это поверить. Изображение на картине двигалось. Причем все это было совсем не похоже на кино: краски были слишком естественными и чистыми, как на открытом воздухе. Нос корабля опустился в волну, и вверх взметнулся большой фонтан брызг. Затем волна поднялась позади корабля, стали видны его корма и палуба, а затем, когда подкатилась новая волна, они снова исчезли из виду, и нос корабля опять взлетел вверх. В тот же момент учебник, валявшийся на кровати рядом с Эдмундом, зашелестел, поднялся в воздух и поплыл к стене у него за спиной.