— Меня схватили, когда я был лишен магии и не мог защититься, — тихо произносит Рыцарь. — Я всю ее потратил в попытках скрыться от них. И не мог восполнить запас магии достаточно быстро. Чувствуя мою слабость, они устроили охоту. И схватили меня. Демоны и прежде-люди, борющиеся с последними повстанцами под защитой городских стен. Они нашли меня в городе. Притащили сюда и распяли на кресте, оставив умирать. И теперь убивают каждого, кто пытается помочь мне.

Росс снова услышал пронзительные крики со стороны города. Они начинали затихать, и на смену им приходила глубокая, зловещая тишина.

— Я был не очень-то успешен в своих попытках спасти человечество, — шепчет Рыцарь. Он хрипит и кашляет. Кровавые пузыри выступают на губах; кровь стекает по подбородку.

— Это касается и всех нас, — вступает Росс.

— Но ведь бывало же и иначе. Были времена, когда мы действовали по-другому.

Росс вздыхает.

— Мы делали все, что могли.

С дерева доносится мелодичная птичья трель. Со стороны города в небо уходит столб черного дыма, доносится залах горелой человеческой плоти.

— Наверное, тебя прислали ко мне.

Росс отворачивается от зрелища и снова смотрит на висящего Рыцаря, не понимая.

— Наверное, Слово послало тебя ко мне. Последняя надежда на избавление.

«Никто меня не посылал», — думает Росс, но вслух этого не произносит.

— Ты проснешься в настоящем и двинешься дальше. Я буду умирать здесь. Но у тебя еще останется шанс что-то изменить. У меня же — нет.

— Меня никто не посылал, — быстро произносит Росс, внезапно ощутив тревогу.

Но тот его не слушает.

— Поздней осенью, спустя три дня после Дня Благодарения, будучи в Орегоне, я завладел цыганским морфом.

Слова вылетают из его рта, сопровождаемые звуками агонии. Но, по мере того как он рассказывает, голос, кажется, набирает силу.