Он медленно огляделся. Парк большой и густо заросший деревьями. Он же выбрал хорошую полянку на отшибе, вдали от игровых площадок и троп. Он здесь один. Джон бросил взгляд на свой рюкзак и спортивную сумку, потом на черный полированный посох в руке. В горле пересохло, голова болела. Где-то глубоко в груди словно тлели раскаленные угли.

Его сон явью стоял перед глазами — настоящий ад.

Он был Рыцарем Слова, проживающим одну жизнь в настоящем, а другую — в будущем. Одну — пока бодрствовал, другую — засыпая. И в настоящем он имел возможность изменить мир, а в будущем — лишь пожинал плоды своих неудач. Он поступил на службу почти двадцать пять лет назад и с тех самых пор так и жил. Почти всю взрослую жизнь Джон провел на войне, что ведется от начала этого мира и будет продолжаться до его последнего часа. И не существовало границ для этого поля битвы — ни в пространстве, ни во времени. И не было ей конца.

Но магия цыганского морфа может многое изменить.

Он потянулся за рюкзаком и достал мятую флягу с водой. Отвинтив крышку, начал жадно глотать тепловатую воду, ощущая облегчение. Сон потряс его. Такое часто случалось, но в основном его сны касались безумия и ужаса, охвативших окружающий мир. И в настоящем была надежда проснуться. Но на будущее это не распространялось.

А этот сон оказался иным.

Он поднялся на ноги, надел рюкзак, взял сумку и двинулся через парк к развилке двух дорог, уходящих на запад, к Питтсбургу. Как всегда, события сна должны вскоре произойти в настоящем, и у него была возможность исправить их, обратить в позитивное русло. Сейчас июнь. Цыганский морф будет обнаружен через три дня после Дня Благодарения. Если Джон будет на месте и станет действовать достаточно быстро, у него есть шанс завладеть им.