Крылатая девочка почувствовала, что ей становится жутко. Ночная тьма преобразила все вокруг. Одна из колонн, поддерживающих разбитую арку, превратилась в высокого человека с лицом, закрытым капюшоном, тусклый блеск изуродованных серебряных кубков наводил на мысль о призраках, а груда камней стала очень похожа на притаившегося в темноте зверя. Линнет очутилась в зловещем царстве теней, таящем неведомую опасность. А вдруг призрак самого Черного Когтя поселился в этих развалинах и того гляди вынырнет из темноты, держа в руках собственную отрубленную голову?

— Ох, — прошептала девочка, — во имя Иинзы, не будь дурой! — Ей хотелось подбодрить себя, вновь обрести утраченную храбрость. — Ведь никаких призраков на самом деле не бывает!

И все же она невольно искала причину, чтобы побыстрее уйти отсюда. Вот, например, Ларк может проснуться, увидеть, что он один в доме, и испугаться… Линнет нужен был всего лишь какой-нибудь обломок, чтобы доказать, что она действительно побывала здесь.

Девочка пожалела, что не догадалась захватить факел — трудно что-нибудь разглядеть в таких потемках. Она изо всех сил всматривалась в окружающие тени, пытаясь сообразить, что они представляют собой на самом деле, как вдруг до нее донесся звук, от которого кровь застыла в жилах. Это был жуткий вой, и шел он откуда-то из-под самых ног девочки. Линнет вскочила и расправила крылья, чтобы улететь прочь, — и тут же упала: нога ее застряла в обломках, и она потеряла равновесие. От ужаса не чувствуя боли, девочка рванулась изо всех сил, но освободить ногу ей все-таки не удалось. Линнет угодила в ловушку.

Маленькая летунья закусила губу, чтобы не разреветься: она была еще в состоянии понять, что сейчас совсем ни к чему привлекать к себе внимание. Вой послышался снова, но на этот раз он был тише — словно неизвестное существо начало терять силы. — Девочка почувствовала, что обмочилась. «Позор!» — мелькнуло у нее в голове, и, преодолев оцепенение, Линнет снова рванулась, пытаясь освободиться. Ногу пронзила острая боль, но девочка была так напугана, что даже не вскрикнула. Сейчас она думала только об одном — как спастись. И тут ее осенило. Два обломка, в которых она застряла, были слишком тяжелыми, но лежали они на куче мелких камушков, и если удастся разгрести эту кучу…